Хоть тогда, хоть сегодня, но в буре­нии лафы никогда не было. В бурении всегда надо было вкалывать, работать. Буровик, он и сегодня остается, мож­но сказать, на острие нефтедобычи. И всегда у него неблагодарная немножко работа. Вот приезжает геофизик с опре­деленной какой-то задачей. Выполнил работу — уехал. А на буровой его как

В Урае из буровой бригады меня забрали в контору, работал там инжене­ром по технике безопасности. Месяца три сидел на переработке различных инструкций, формировании сборников и регламентов. В принципе, нужная, по­лезная работа. Я каждую инструкцию, каждый регламент прощупывал, пере­писывал, правил запятые. После пере­езда в Нижневартовск работал в РИТС управления как бы на подмене. У нас было в то время три буровые бригады: у кого-то из мастеров помощник забо­леет или в отпуске — як нему помощ­ником; нужно пробурить колодец для воды — вперед, руководить бригадой водников. Так меня обкатывали — уж не знаю, специально или нет. Но когда объемы буровых работ стали расти, в управлении стал вопрос о создании четвертой буровой бригады. Решили помоложе ребят забрать из действую­щих бригад и создать комсомольско-молодежную бригаду, возглавить кото­рую предложили мне.

Школа мастеров

На Самотлоре у Виктора Китаева уже была такая, у меня вторая появилась. Молодая бригада была, но дали опытных слесарей, а от них очень много зависит. Из четырех бурильщиков один был с опытом, и то хорошо. Технолога дали опытного. Вопросы по обеспечению буровой бри­гады запасными частями, оборудованием, фронтом работ выполнялись, скажу так, по возможности. Никто нас на рекорды не тянул, мы тянулись сами. Знаменитый мастер Петров забуривал рядом скважину одновременно с нами, вот мы и соревно­вались. Вот направление пробурили, вот кондуктор, вот начали первое долбление из-под кондуктора… Рядом с комсо­мольским значком на обшивке буровой плакат даже висел: «Ну, Петров, погоди!» Азарт был. Друг за другом следили: как там Левин, Китаев, Громов? И общение было, ездили друг к другу мастера. У Петрова что-то новое появилось? Давай поедем, посмотрим. У Шакшина что-то другое — быстрей к нему. И никаких тайн, заморочек.

Откровенно говоря, не были мы впереди всей «команды» в нашем УБР, но и в отстающих никогда не были. Всегда свои обязательства выполняли. Но мы их брали, взвешивая свои силы и возможности, не лезли на рожон. Были случаи — стояли: закончил буровую, а другая кустовая площадка не готова или буровая не смонтирована. Или хочется станок более-менее новый, а тебе дают, какой есть. Раньше кусты бурили за 30-40 километров от города, а потом за 80, тоже своего рода проблема: дороги бетонные рядом от буровой находятся или на тракторе по грунтовой дороге надо ездить на санях, в непогоду даже вахту не можешь сменить вовремя. Так что никакой «зеленой улицы» — что, мол, вы все подождите, это мы дадим сейчас молодежной бригаде, — у нас никогда не было. Да, по-моему, ее и у Героев не было.

Петров был одним из первых, кто перешагнул 100-тысячный рубеж. Тогда команда у него собралась замечательная. Они, по-моему, просто жили этой гордой мечтой. И когда бы я к ним ни приехал, занимались каждой мелочью, которая могла привести к потерям вре­мени. Все рассчитывали по часам. Такое было время.