вообще-то у нас три дня рождения. Первый — 7 января 1994 года, когда состоялось первое представление спектакля «Потейная шутеха», еще на сцене Тюменского драматического театра. (Кстати, первоначально наше название звучало как «Русский ангажемент»). До­сужие журналисты потом придумали нам еще одну юбилейную дату — 2 сентября 1996 года, когда мы открыли первый сезон в новом здании театра. Присвоение нам статуса муниципального театра — это уже третье рождение. Мы уже неоднократно выезжали и на Север — в Сургут, Нефтею­ганск, Пыть-Ях, и в Екатеринбург, постоян­но колесим по югу Тюменской области…

Путь в театр был абсолютно прямым. За­нимался в школьной самодеятельности, а после школы сразу поступил в театральное училище. На заре моей туманной юности в Тюмени был такой странный филиал Свердловского театрального училища. Мне повезло с наставником, им был уди­вительный человек Борис Шварцман, ра­ботавший тогда библиотекарем, который и готовил меня к поступлению. Сейчас он священник, отец Моисей, у него приход в Ивановской области. Ну а после теат­рального, как говорится, пошло-поехало. Тюменский драматический, Архангельск,

В кино снимался у Володи Хотиненко. А началось это, когда он еще учился у Ни­киты Сергеевича Михайловича, со съемок в одной из его курсовых работ. Затем ра­бота на Свердловской киностудии, рядом с такими мастерами, как Борас Халзанов или патриарх студии Ярополк Лапшин. Именно там в 91-92-м годах Володя сни­мал свою «Патриотическую комедию», фильм по сценарию Леонида Порохни. В основе сюжета — очень интересная исто­рия, не знаю, реальная или нет. Живут два персонажа, что-то вроде домовых, одного из которых играл я. Один из них в начале века 20-го уходит из России в Париж. Об­ращаясь к Пине, так звали моего героя, он говорит ему: «Почему я должен оставаться здесь, сидеть на этих обломках и плакать?» На что Пиня ему отвечает: «А мне нечего делать там. Призвание домового — сидеть в разрушенном доме и быть его храните­лем. Пока у дома есть хозяин, он не рух­нет». Такие вот перипетии.

Фильм появился на изломе кине­матографическом и историческом и поэтому, наверное, у него была сложная судьба. Хотя шел по телевидению и в ки­нотеатрах, его показывали за границей, но оказался как-то не ко времени. А работа была интересная, вспоминаю ее просто