на родине известного всей области мосто­строителя Николая Руссу не было ни одной мало-мальски заметной речки. Соответственно, не отличалось особым размахом местное мостостроение, вер­нее, его просто не было. Зато имелась крупнейшая в Исилькульском районе строительная организация, где работала мама Николая Александровича.

Впрочем, на выбор будущим мос­тостроителем профессии это вряд ли оказало большое влияние, по крайней мере, произошло это не сразу. Первое время после окончания школы Николай Руссу хотел стать лётчиком. Без долгих размышлений подал документы в Челя­бинское лётное училище, благополучно миновал придирчивую медкомиссию и… отчислился с подготовительного курса. Романтика высокого полёта и ка­зарменная муштра плохо совмещались в сознании свободолюбивого сибиряка. А вскоре Николай Руссу превратился в сугу­бо мирного человека самой гражданской специальности — строителя.

Произошло это во многом случайно, хотя, быть может, и правы те, кто называет случайность неосознанной закономер­ностью? Просто друг Николая Алексан­связана с этим холодным и прекрасным краем, иначе смотрят на жизнь, стремят­ся взять от неё всё — ив этом их нельзя упрекнуть.

Лучшей школы для вчерашнего студен­та и представить себе было нельзя. Здесь, в Сургуте Николай Александрович вырос как инженер и руководитель, пройдя путь от рядового мастера до главного инжене­ра предприятия. Порой казалось, что он достиг вершины своей карьеры, но… все планы спутало неожиданное предложе­ние из Тюмени.

В 1989 г. Руссу предложили возглавить «Мостоотряд-36». Предприятие пережи­вало не лучшие времена. Глубокий эко­номический кризис, поразивший страну, отнюдь не способствовал росту вложений в такое дорогостоящее дело, как развитие инфраструктуры. Резко упали объёмы работ, начались многомесячные задержки заработной платы. «Хуже всего то, что у людей пропала вера в свои силы, надежда на приход лучших времён», — вспоминает Николай Александрович.

Сыграла свою роль и памятная ис­тория с мостом по ул. Профсоюзной. Возведение этого монументального тво­рения началось в 1983 г. Но после ввода в эксплуатацию первой половины моста

в 1990 г. в его конструкции был выявлен целый ряд недостатков. Стройка, на которую возлагали большие надежды, замерла, потянулись малоприятные раз­бирательства, поиски виноватых. В итоге было доказано, что ошибки допустили не строители, а проектировщики, но сколь­ко драгоценного времени было потеря­но! Лишь в 1999 г. мост удалось открыть полностью.

«Как можно было нормально работать, если доля «живых» денег не превышала 7%?! — вспоминает Николай Алексан­дрович. — Мы просто тонули в пучине зачётов и неплатежей». Непростые задачи приходилось решать новому директору. Но он и не искал себе лёгких путей.

Метки:Мастера