было в б утра, и мать меня с трудом, но поднимала. До сих пор не могу рано вста­вать. Приучился поздно ложиться, а вот проснуться рано… Наверное, неплохо потрудился, потому что за лето заработал 1200 рублей и стал победителем районно­го соревнования. Горжусь.

Учился я легко. В классе было всего 14 человек, и я был лидером. Не было конкурентов. Даже по чистописанию у меня была «пятерка». Да и по всем ос­тальным предметам. Если бы в то время был Интернет, наверное, не было бы из меня никакого толка. Ну кто будет сегодня сознательно читать Толстого или Досто­евского?! А тогда… У нас в деревне была очень хорошая библиотека. Томов — ты­сяч пять. Я прочитал все.

Но сначала я послал заявление — до­кументы в речной техникум. Оттуда от­вет — мол, к сожалению, с вашим зрением принять не можем. А какое у меня зрение? Всегда отличное было. А тут, перед тем как медицинскую справку брать, мы с ребятами работали на сеялках. Ну и запорошило гла­за. В общем, не получилось. Но я все-равно поехал в Новосибирск. Собрали мне шмот­ки, отвезли в райцентр, посадили в тамбур вагона и… кдальним родственникам.

Приехал, пошел выбирать, где учиться. Конец июля, уже везде наборы закончи­лись. Смотрю, в самом центре города, на

дедов моих, как по отцу, так и по матери, убили в Первую мировую I войну. Одна бабушка погибла в гражданскую, а вторая, по матери, попала под раскулачивание. Кстати, по бабушкам я — зауральский казак. Могу лампасы носить. У меня даже сабля где-то есть. Вообще предки мои в конце XIX века перебрались в Новосибирскую область, в те края, где я родился, откуда-то из-под Тобольска. Не знаю почему. Был якобы некий казак Федки Немков, оттуда фами­лия. Я в свое время посмотрел в архивах. Залез аж в 1656 год. Так вот, была такая деревня — Немково. Ну это по отцовской линии. А наша деревня… глухая, степная, заброшенная… Рядом Кулундинские степи. 45 километров до железной доро­ги, там же райцентр. Детство, как у всех пацанов. Правда, работать приходилось много. Помню, учился классе в пятом, и наш сосед Богдан Кириллович, он был машинистом на самоходной сенокосилке, взял меня в помощники. Вставать надо

Красном проспекте, электромеханичес­кий техникум. Я туда. Мне говорят: «У нас набор закончился, если хочешь — иди на планово-экономический факультет, там ребят не хватает». Сдал экзамены, пос­тупил. Наш техникум был знаменит еще и тем, что за плохое поведение из него в свое время исключили трижды Героя Советского Союза летчика Покрышкина. Так что поступил я на планово-эконо­мический, но не проучился там ни дня. Жить-то было негде. Общежитие мне не дают. А надо было набрать еще одну груп­пу — техников-технологов кузнечного производства. Там недобор: кто в 1963 году, когда уже в космос летают, мечтает стать кузнецом?! Ну я перешел туда, и мне сразу же дали место в общаге. Год про­учился, и вдруг выяснилось, что в Ново­сибирске нет таких производств, куда бы нас, кузнецов, могли направить. Вот так в конечном счете я и стал «техником-техно­логом авиационного производства».

Кстати, через два года после начала моей учебы техникум переименовали. Вместо электромеханического я заканчи­вал уже авиационный.

Учился я хорошо. А что запомнилось? Непроходящее чувство голода. Стипен­дия — копейки, из дома не могли ничего

присылать, самим есть нечего. Прислали, помню, три десятка яиц. Один — съел, а два пошел продавать. Позор! Продал по 1.20. Заработал 2.40. Подрабатывал. Мясокомбинаты, хладокомбинаты и про­чее — прошел через все это.

Мне было дано право выбрать место работы. Техникум я закончил «отлично». Выбрал Тюмень. Помню 1968 год, январь, холод. Прилетел из Новосибирска в Плеханово на Ан-24. Воскресенье, денег по тем временам — немерено, 120 руб­лей — стипендия и подъемные. Тогда в городе было две гостиницы — «Заря» и «Колос». Я на такси в «Зарю» — мест нет. Я в «Колос» — та же картина. У меня с собой огромный чемодан, я на него сел и сижу в фойе. Куда идти, кому звонить? Знаю только одну фамилию — Хуторянский, директор моторного завода. Пошел, узнал номер гостиничного телефона, звоню яко­бы от имени Хуторянского: «Тут Немков приехал, молодой специалист. Надо его поселить куда-нибудь». А в ответ: нет мест. И тут какой-то человек хулиганить начал, скандалить. А я в Новосибирске был членом оперативного комсомольского отряда, у меня даже с собой были очень солидные красные корочки. Я его ути­хомирил, вывел за порог и в знак благо­дарности был поселен администратором в шестиместный номер. Вот так началась моя жизнь в Тюмени.

Метки:область, Тюмень