футбол, правда, перестал играть, потому что, как бы сказать помягче, многие… непрофессионально играют. Когда туша килограммов под 100 летит на тебя, и ты при этом не знаешь, куда она ударит… Годы-то уже не те, лучше поберечься...

судьба по баллам

В Тюмени в те годы жила мамина сест­ра, моя тетя. Здесь закончила пединститут моя старшая сестра, уже училась и сред­няя, замуж здесь вышла, жила с мужем на частной квартире. Она мне говорит: «У нас вТюмени открылся институт индустриаль­ный. Приезжай, посмотри».

Вот так приехал я в Тюмень поступать в институт. Хотел учиться на специаль­ности «Автоматика и телемеханика», но там нужно было набрать 19 баллов из 20, а я набрал 17 и по баллам не прошел. Мне предложили: «Есть бурение, там недобор». А я и понятия не имел, что это такое. «На­учим!». Так я и оказался в бурении.

После второго курса съездили в Ук­раину, ознакомительная практика была, первый раз буровую увидели издалека — вот и все знакомство, а так в основном разнорабочими трудились при вспомо­гательном хозяйстве местного НПУ. На

третьем курсе начались уже специальные предметы, терминология пошла специ­альная. Конечно, не имея никакого поня­тия о буровом процессе и буровой, было трудно. А потом, после третьего курса, поехал в Урай и был направлен в бригаду Шакшина.

Первое время после института я работал на рабочих должностях. В бу­рении такие ступеньки: после третьего курса работал помбуром, помощником бурильщика, 3-й разряд. После 4-го курса перешел верховым, это уже на ступеньку и на разряд выше. И опыт нарабатывается, и ответственность повышается. Что такое помбур в то время? Земляные амбары, под буровой раствор течет по деревянным желобам, а ты через дырявую железную бочку вводишь химреагенты для его обработ­ки, лопатой шлам откидываешь… Такая физическая работа.

Анатолию Дмитриевичу Шакшину надо отдать должное: к молодым ребя­там он относился с пониманием. И не потому, что сегодня — студент, а завтра глянь — руководитель. Главное, что он понимал, что человеку надо просто по­мочь стать специалистом. Если Шакшин видел, что где-то новичок «сачкует», то отношение иное. А если он чувствовал, что человек старается, но не получается, он всегда рад был помочь. Я до сих пор с ним общаюсь, хотя он уже давно на пенсии. Считаю, что он очень многое мне дал как буровику, как человеку, был моим первым учителем. Внимательно относился к молодым, но в то же время никогда не спускал каких-то промахов сознательных, не любил отлынивания, порядок любил. Жесткий был руково­дитель, у него многому можно было поучиться. Мне вообще очень повезло, что я работал вместе с такими людьми, как Шакшин, Петров, Ягофаров. Было с кого взять пример.

Окончательно в Урай я приехал уже специалистом, инженером, но пошел в буровую бригаду, хотя и в конторе места были. Почему? Да потому, что хоть я и с дипломом, а год уже на буровой не был. Этот перерыв дает о себе знать — техни­ка вперед шагает, организация работ не стоит на месте, технология меняется. В ин­ституте, конечно, все это проходишь, все вроде знаешь, но надо прочувствовать руками, что это такое. К тому же практика обычно проходит летом, а ведь зимой со­вершенно иное все. Там шланг замерзнет, тут труба, тут смазка. Все нужно вовремя продуть, разогреть, утеплить… Поэтому и пошел помбуром. Да все мы начинали с помбуров.

Метки:судьба, Тюмень