Когда B.C. Горбачеву предложили напи­сать книгу о тюменских моторостроителях, он начал себя жалеть — и без книги забот полно, а тут огромный завод, история, тыся­чи рабочих биографий, традиции, династии, яркие фигуры директоров, чего только лич­ность Владимира Яковлевича Хуторянского стоит — это же целая отдельная книга. А перестройка, наделавшая столько бед, ког­да завод «пошел на дно»? Как все собрать, как сорок лет жизни мощного предприятия вместить в книгу?

Снова ночные раздумья, сомнения. И все-таки он пришел в кабинет «генерала» Виктора Григорьевича Кульчихина, чтобы выйти оттуда штатным летописцем ОАО «Тюменские моторостроители».

Двухтомник под названием «Флагман» построен на размышлениях автора и жи­вых голосах-интервью. Наверное, поэтому его так легко, интересно читать. Такое

чувство, что интеллигентный, обстоятель­ный, вдумчивый человек пришел на завод и близко подружился, органично впи­сался в огромную, дружную, сплоченную заводскую семью.

Директор завода подарил автору «Флагмана» экземпляр с надписью: «Уважаемому Виктору Семеновичу Гор­бачеву с благодарностью за Ваш труд и сохраненную память о заводе и его людях. В. Кульчихин».

Для себя Виктор Горбачев определяет этот труд как «серьезную веху в журна­листской профессии». Слишком скромно. Случись в биографии любого творческого человека такая мощная работа, можно сме­ло назвать это «обретением высоты». И вот уже новые замыслы: книга к 40-летию Глав-тюменьнефтегазстроя — о покорителях Севера, о тюменских первопроходцах.

—   Ну а как же обзоры?

—   Буду писать. Они поддерживают мой жизненный тонус. Я не просто пишу, а беседую со своими читателями… И во­обще, если не работать, если поставить точку — значит помереть. А жизнь такая интересная штука…

ГРАЙФЕРВалерий Исаакович

Работали как единый слаженный ме­ханизм. Именно в годы работы Грайфера начался массовый снос балков, 25 про­центов от вводимого благоустроенного жилья передавалось на переселение. И последнего начальника Главтюменнефте­газа никто не снимал с занимаемой долж­ности. Просто в отставку был отправлен сам Главтюменнефтегаз.

Главтюменнефтегаз не прекратил своего существования. Он был уничтожен. Уничтожен при прямом участии тогдаш­них руководителей Министерства нефтя­ной промышленности, которые и до этого в ГТНГ прежде всего видели соперника по влиянию на положение дел в отрасли, а не структуру, обеспечивающую эффектив­ную работу одного из крупнейших в мире топливно-энергетических комплексов. Эти атаки нам долгое время удавалось отбивать под прикрытием мощных фигур секретаря ЦК КПСС В. Долгих и первого секретаря Тюменского обкома партии Г. Богомякова. Они ушли, и Главтюменне­фтегаз просто добили. К сожалению, не на нашей стороне был тогда и Е. Лигачев. Горечь от событий тех дней — осталась. Я ведь не только просто человек со своими радостями и обидами, я нефтяник. Унич­тожили ГТНГ, и с этого пошел развал всей нефтяной отрасли, растаскивание ее по кускам, из-за этого во многом потеряно 300 млн. тонн добычи. Да и на последую­щем расколе Тюменской области это ска­залось очень существенно. Главтюмен­нефтегаз как обручем стягивал воедино и огромный нефтегазовый комплекс, и огромный регион. Обруч лопнул, и все начало распадаться. Чувство вины за это, конечно, остается, хотя мы сделали все, что могли.

Родился 20 ноября 1929 года в г.Баку Азербайджанской ССР. Окончил Московский нефтяной институт им. И.М. Губкина и институт народного хозяйства. Прошел трудовой путь от поммастера нефтепромысла до заместителя министра нефтяной промышленности СССР, руководителя крупнейшего в стране нефтегазового главка — Главтюменнефтегаза. Автор десятков печатных работ и изобретений, профессор, академик. Лауреат Ленинской премии, заслуженный деятель науки и техники Татарской АССР. Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», медалями. 1952-1956 гг. — помощник мастера по добыче нефти, инженер по труду и нормированию, заведующий внутрипромысловой перекачки, мастер по добыче нефти, начальник производственно-технического отдела объединения «Татнефть» Министерства нефтяной промышленности СССР,

вою трудовую биографию я начал в Альметьевске. После окончания Московского нефтяного института им. Губкина мы, три друга: Л.М. Кузнецов, В.Ю. Филановский и я, — по распределе­нию приехали в Татарстан, который стал тогда вторым Баку по добыче нефти. Здесь родилась у меня дочь Лена. А другая дочь, Наташа, родилась в Казани. Сегодня и дочери, и внуки пошли по моим стопам — выбрали профессию нефтяника.

Валерий Исаакович стал начальником легендарного Главтюменнефтегаза в мар­те 1995 года, когда в отрасли уже начали названивать первые тревожные звонки, и тем не менее главный штаб по управ­лению гигантским и единым в те времена Тюменским нефтегазовым комплексом работал четко и слажено. Грамотный, высококвалифицированный специалист, прошедший все ступени служебной ка­рьеры — от помощника мастера бригады по добыче нефти в 1952 году в Татарии до начальника планово-экономического управления министерства, Грайфер, что называется, обедни не испортил. Удалось приостановить наметившийся было спад в добыче нефти и закрепиться на стабиль­но высоком уровне. Все составные части нефтяного комплекса, его инфраструкту-

Я писал в правительство, в Централь­ный Комитет партии, доказывал, что наступает время именно региональных управлений. К сожалению, к нам не прислу­шались, и состоялось то, что состоялось. И никто в тот момент ничего сделать бы не смог. Было совсем другое время. Время перестройки, когда все крушилось, лома­лось. И ни перед чьим авторитетом никто не останавливался. Авторитет и влияние партии были уже утрачены. В Централь­ном Комитете партии отраслевые отделы были ликвидированы. По вопросу сохра­нения главка мы собирались со всеми нефтяными «генералами» минимум 20 раз. Но большая беда была в непостоянстве тогдашних руководителей. Ни один из них ни разу мне не сказал, что главк не нужен, а уходя с этих совещаний, они занимали совершенно противоположную позицию. Я был свидетелем разговора бывшего министра нефтегазпрома Динкова с одним из наших генеральных директоров, кстати, ныне действующим. Перед этим у меня на совещании он клялся в верности и не­обходимости сохранения главка, а часом позже по прямому проводу поддерживал предложение о ликвидации главка. Так что против главка были как вышестоящие, так и нижестоящие структуры.

То было редкостное единение. Минис­терство панически боялось главка, так как он готов был принять на себя функции регионального управления. По Москве ходили слухи, что в Тюмени хотят создать собственное министерство восточных регионов. Реакция на все эти слухи была типичная — ликвидировать главк, чтобы не было раздражителя. Как говорится, нет человека — нет проблемы. А объединения чувствовали свою силу и пытались сбро­сить с себя структуру, которая постоянно координировала и контролировала их деятельность.

Сегодня я являюсь президентом Российской инновационной топливно-энергетической компании (РИТЭК). Наша работа —- новые идеи, новые технологии в нефтяной промышленности, их разработка, испытание на месторождениях, внедрение в практику. Компания ведет и добычу не­фти — немного, чуть больше двух милли­онов, и тем не менее.

РИТЭК появилась через год и восемь ме­сяцев после развала Главтюменнефтегаза. В начале 1990-х вовсю шли приватизация и акционирование нефтедобывающих пред­приятий. Все эти болезненные процессы сопровождались падением добычи нефти, разрушением устоявшихся производствен­ных связей. Интеллектуальный потенциал отрасли, разработки десятков научно-ис­следовательских и проектных институтов, в том числе и тюменских, оказались не­востребованными. А на нефтяной рынок России поползли зарубежные компании, занимавшиеся восстановлением бездейс­твующих скважин. В частности, в Сибирь прилетали бригады из Калгари. Они полу­чали очень даже неплохие деньги, а наши нефтяники оставались без работы. Сущес­твовала острейшая потребность в новых технологических решениях. Так и возникла идея нефтедобывающей компании, которая бы тесно работала с учеными, используя их разработки на практике. В 1992 году мы организовали первые три ремонтные бри­гады, которые реанимировали скважины, основываясь на новейших отечественных технологиях, увеличивающих нефтедобычу и продлевающих жизнь скважин. Сегодня у нас уже четыре десятка таких бригад. Мы создали специализированные предпри­ятия по восстановлению скважин — «Ко­г. Альметьевск Татарской АССР. 1956-1957 гг. — начальник отдела добычи нефти и газа — заместитель главного инженера объединения «Татнефть». 1957-1962 гг. —начальник отдела добычи, переработки нефти и газа управления нефтяной промышленности Татарского совнархоза. 1962-1964 гг. —управляющий трестом «Татнефтегаз» управления нефтяной промышленности Татарского совнархоза. 1964-1972 гг. — главный инженер — заместитель начальника государственного производственного объединения «Татнефть». 1972-1985 гг. — начальник планово-экономического управления, член коллегии Министерства нефтяной промышленности СССР, г. Москва.

1985-1990 гг. —заместитель министра нефтяной промышленности СССР — начальник Главного Тюменского производственного объединения по нефтяной и газовой промышленности Главтюменнефтегаз. 1990-1992 гг. —заместитель председателя научно-технического совета объединения «Татнефть». 1992 г. — исполнительный директор по научно-техническому процессу и экологии нефтяного концерна «Лангепасурайкогалымнефть» (ЛУКойл) Минтопэнерго РФ. С 1992 г. — генеральный директор акционерного общества «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» (АО «РИТЭК»), г. Москва. Председатель совета директоров нефтяной компании «ЛУКойл».галымнефтепрогресс», «Пурнефтеотдача». И мы заметно потеснили канадцев и амери­канцев на этом рынке.

А создать что-то подобное бывшему Главтюменнефтегазу или нынешнему «Газпрому»… У нас же ни одного рубля государственной собственности не было. РИТЭК создавалась, что называется, с чистого листа, полностью на «бедняцком» акционерном капитале. Мы начинали в 1992 году с 17 млн. «старых» рублей в кар­мане, полученных от своих учредителей. Начальный капитал компании был создан за счет нефти, добытой из восстановленных скважин. И с этим потенциалом мы участ­вовали в аукционах на право разработки месторождений. А сегодня у нас уже 13 месторождений, при разработке которых мы реализуем инновационные проекты.

Костяк РИТЭК — это прежде всего высококлассные, опытные специалисты, которые в прошлой жизни, то есть до ликвидации министерства, занимались наукой и организацией производства. У нас работают два академика, три доктора наук, полдюжины кандидатов наук. Интел­лектуальный потенциал РИТЭК достаточно высок. Где в России вы найдете еще такую компанию, у которой бы в бухгалтерском балансе была отражена интеллектуальная собственность, оцененная в 120 млн. руб­лей? Это наши ноу-хау, патенты, изобрете­ния, подтвержденные соответствующими сертификатами.

Вот она, главная задача РИТЭК — со­здать масштабную интеллектуальную собс­твенность, применяя ее в нефтедобываю­щем производстве, а не соревноваться по добыче с Богдановым или Алекперовым.

Метки:газ, деньги, Мастера, нефть